С появлением первого отечественного автомобиля возникла необходимость испытать его в дорожных условиях, сравнить с другими марками автомобилей, а лучше всего сделать это в бескомпромиссной спортивной борьбе на большие расстояния. Главным событием спортивного сезона 1909 года среди автомобилистов стал большой международный автопробег, или «дорожный конкурс», по северо-западу России, который состоялся 14-18 августа на дистанции 1177 км по маршруту Петербург-Рига-Петербург. В этом автопробеге принимал участие один из первых «Руссо-Балтов», под номером 9.

Сегодня под словом «автопробег» понимается нечто вроде прогулочной поездки, однако автопробег 1909 года с полным правом можно назвать ралли или даже ралли-марафон. Тем не менее водитель машины «Руссо-Балт» Жульен Поттера остался доволен автомобилем, без поломок прошедшим трудную дистанцию.

«Руссо-Балт» под номером 9, принимавший участие в автопробеге 1909 года Петербург-Рига-Петербург

Составляя маршрут запланированного на сентябрь 1911 года автопробега от Санкт-Петербурга до Севастополя, организаторы состязания усомнились в качестве дорог за Харьковом. Для ознакомительной поездки был выбран Андрей Нагель - признанный автомобильный ас неезженых дорог. Его спутниками стали авиатор Ф. А. Бобошко, его товарищ В. Н. Иванов и В. И. Вельяшев. Перед очередной поездкой Андрея Нагеля запечатлел знаменитый петербургский фотограф Карл Булла (1855-1929). Сохранился фотоснимок экипажа Нагеля на Марсовом поле, откуда «Руссо-Балт» № 14 отправился 17 июля 1911 года исследовать маршрут.

Сюрпризов было немало - пески, грязь, разбитые дороги. Под опытной рукой Нагеля «Руссо-Балт» натужно продвигался на первой передаче, пробираясь сквозь глубокий рыхлый песок под Харьковом, остальные члены экипажа подпихивали его, зачастую пуская в ход лопаты. Другая проблема - чернозёмная грязь. Местами приходилось ехать по глубокой колее, местами по траве. Снова и снова первый русский внедорожник благополучно справлялся с заданием. После этой поездки был составлен уточнённый маршрутный лист Севастопольского автопробега на Императорский приз. Андрей Нагель подал заявку на участие, поехал, разумеется, на «Руссо-Балте» и вернулся с первым призом в третьей категории в личном зачёте.

Вообще, у Андрея Платоновича Нагеля с «Руссо-Балтом С24-30» был настоящий роман. На этой машине он завоевал золотую медаль на ралли 1910 года, а затем исколесил всю Европу и совершил в сентябре 1910 года восхождение на Везувий до обсерватории по труднопроходимой дороге. В следующем году - снова «золото», а в 1912-ом - второе место в международном ралли в Сан-Себастьяне и приз «За выносливость». Менее чем за четыре года (с июня 1910-го по январь 1914-го) преданный поклонник автоспорта проехал в общей сложности 80 тыс. км без единой серьёзной поломки. Журналист-путешественник отмечал, что для среднего провинциального русского клиента не столь важно получить автомобиль новейшей марки, сколько автомобиль, приспособленный к тем условиям, в которых ему придется работать. «Руссо-Балт» показал себя автомобилем, отлично приспособленным к самым суровым условиям.

В 1910-1914 годах модели «Руссо-Балт» участвовали в шестнадцати крупных соревнованиях, участвовали в пяти выставках, в том числе и в двух международных автомобильных салонах. В итоге - большая золотая медаль на Международной автомобильной выставке 1910 года в Петербурге, Большая золотая медаль на Воздухоплавательной выставке 1911 года в Петербурге, Первый приз за пробег Петербург-Севастополь, Большая золотая медаль на Царскосельской юбилейной выставке 1911 года, Первые призы за выносливость на международном состязании Петербург-Монако и пробеге Москва-Сан-Себастьян.

«Руссо-Балты» получили репутацию надежных и выносливых авто и признание официальных кругов. Даже в Императорском гараже появились два автомобиля отечественной марки: модель «К12-24» тринадцатой серии с кузовом «ландо» и модель «C24-30» тринадцатой серии с таким же кузовым. Однако преодолеть предубеждения против отечественных автомобилей было очень трудно. Трудности в реализации заводом автомобилей объяснялись хорошо налаженной в России рекламой зарубежных фирм, недоверием многих правительственных чиновников ко всему отечественному и порочной системой таможенных тарифов, которая ставила русские заводы в невыгодные условия. В результате РБВЗ, несмотря на успехи его автомобилей в спортивных соревнованиях и награды на выставках, не смог завоевать российский автомобильный рынок. Львиную долю своей продукции он изготовил по заказам военного министерства и некоторых казённых учреждений.

В октябре 1917 года оборвалось развитие самого технически передового автомобильного предприятия Российской империи. Чтобы установить точное количество автомобилей, вышедших из ворот РБВЗ, Лев Шугуров, автор книги «Погоня за Руссо-Балтом», собирал информацию с миру по нитке. Так, ему удалось отыскать записи заводского гонщика Ивана Иванова, который скрупулёзно записывал результаты испытаний каждой машины. 16 февраля (по старому стилю) 1917 года он испытывал автомобиль под номером 581 и записал замечания: «Шум распределительных шестерен при малых оборотах. Протекает бензин через указатель бензина. Скорость - 74 версты в час».

В общей сложности автомобилей под эмблемой с двуглавым орлом изготовили 623 штуки - такую цифру даёт Шугуров. 345 автомобилей модели «С24», 141 автомобиль модели «К12», 71 - «Е15», 27 - «Д24», 19 - «М24» и 20 штук «Т40». Заокеанский «Форд» уже в то время выпускал автомобили десятками тысяч, но большинство заводов держалось на уровне двух-трёх сотен машин в год. До наших дней сохранилось только два экземпляра «Руссо-Балта». Один находится в Москве, в Политехническом музее, другой выставлен в рижском музее автомобилей.

«C24-30» впервые был оснащён полугусенечным приводом конструкции Адольфа Кегресса - начальника гаража Его Императорского Величества и личного водителя Николая II. «Снеговые моторы» Кегресса демонстрировали чудеса проходимости.

РБВЗ выпускал автомобили и бюджетные, которые устраивали практичного русского автомобилиста, и роскошные, которые приобретались для Императорского гаража, и специальные, на полугусеничном ходу системы А. Кегресса - прообраз всех современных вседорожников. Остаётся только гадать, как развивалась бы история «Руссо-Балтов», не будь двух мировых войн и революций.